Мы перезвоним!

О комбинате

Смотреть галерею работ

Экспериментальному творческо-производственному комбинату ВТОО «Союз художников России», уникальному предприятию на территории России в 2016 году исполнилось 70 лет — возраст профессиональной и творческой зрелости. А если вспомнить, какие художники работали здесь в1940-х и1950-х годах, стояли у истоков современной московской школы керамического искусства и кто продолжал и развивал ее традиции в период расцвета в1960-е—1970-е годы! Тогда становится понятно, какая высокая планка была задана, какиеглубокие традиции были созданы, какие животворные основы были заложены на перспективу развития.

Первыми на «Потылиху» - керамический цех при производственном управлении скульптурно-художественными предприятиями (ПУСХ) Союза художников Российской Федерации пришли выдающиеся российские скульпторы - И.Г Фрих-Хар, М.П. Холодная. Они не только имели опыт работы с керамикой, но и знали, еще сокрытые от других, ее художественно-выразительные возможности. Их монументальные керамические скульптуры, рельефы и фонтаны 1930-х годов вывели керамическое искусство за пределы более или менее художественных, бытовых предметных форм и поставили в один ряд с другими произведениями пластических искусств.

Заложенные этими художниками стилистические традиции повлияли на керамистов следующего поколения, пришедших на производство вслед за «первооткрывателями» и в середине 1950-х годов - Э. Гистлинг, Е. Гуревич, П. Орлова, И. Агаян, Г. Блюм, Н. Богданова, Г, Кретова, И. Пясо, С. Мальян, М. Попова, М. Рабинович, М. Тараев, Р. Цузмер, Н. Романова, Е. Ефремова, а позже - А, Зуйкова, Д. Мухина, К. Чернышева. Н. Куприянова, Б. Петров, 3. Дурова, А. Дудова, С. Воробьёв, В. Орехова, М. Фаворская-Шаховская, Р. Щипарева

Если первые вдохнули в керамику новую жизнь, то вторые стали практическими создателями московской керамической школы, отличительными чертами которой стало обращение к широкому спектру традиций: от народной керамики до аллюзий на классические стили прошедших эпох и целенаправленные поиски новых декоративных решений в тектонике формы, ритме и колористической выразительности росписи. На протяжении нескольких десятилетий второй половины ХХ века московская школа керамики была в числе лидеров глобальной перестройки отечественного декоративного искусства. Об этом красноречиво свидетельствовали выставки «Московская керамика», состоявшиеся в1974, 1984 и 1989 годах. Сегодня эту традицию продолжают керамисты ЭТПК. В последние годы прошло несколько значительных выставок — «Искусство керамики. Лучшие работы творческих групп ЭТПК «Вороноцово». 2005-2011 гг.» (2011), Всероссийская художественная выставка «Россия-Х!» (2009), а также выставки «Рождение новой формы» во дворике Российской академии художеств. Идет подготовка к четвертой выставке «Московская керамика».

В 1960-е годы московские художники отстаивали присущие керамическому искусству черты — близкую к скульптуре лепку пластических объемов, эмоциональную выразительность декоративной росписи, преемственность народной традиции. и в начале 1990-х годов, когда наступили тяжелые времена, художники-керамисты не отказались от основных принципов школы - отношения к керамическим произведениям как к скульптурным формам, насыщенным глубоким смысловым содержанием, обращенным не ко всем, но к каждому.

Эти традиции и сегодня сохраняют керамисты, постоянно работающие в творческих группах комбината, которые регулярно организовываются по четыре в год. Художники обращаются к разным жанрам и направлениям керамопластики и росписи — скульптуре малых форм, анималистике, пейзажу, натюрморту, арт-объекту — в своих творческих экспериментах используя разные керамические материалы и техники. В совокупности это выводит керамические произведения на метафизический уровень. Здесь и размышления о «духовных первоначалах» бытия, о Боге и душе, о том, что не всегда доступно чувственному опыту.

Но вместе с тем искусство современных московских художников-керамистов живо и остроумно откликается на актуальные события и явления современной жизни, говоря об этом доверительным языком «самого близкого» искусства.

Говорить о некоем стилистическом единстве, стилевой целостности произведений художников, работающих на ЭТПК, трудно. Отсутствие общности сегодня - черта времени и реальность, спорить с которой нет возможности. Но тем интереснее становятся индивидуальные поиски художников, неординарность которых наиболее четко просматривается в сопоставлении произведений, выполненных в одном жанре или теме, хотя жанровой специализации как таковой в московской керамике нет.

Ведущим направлением школы, которую представляют художники ЭТПК, является керамическая скульптура. Сегодня здесь работают как классики, так и молодые керамисты, Это своеобразный знак приверженности традициям содружества московских керамистов и скульпторов, истоки которого лежат в обращении к керамике мастеров скульптуры советского периода Н. Жилинской, М. Житковой, А. Пологовой, Т. Соколовой, Г. Певицкой, П, Сошинской, а позднее А. Белашова Большую роль в развитии керамической скульптуры в свое время сыграла Н. Богданова, скульптор по образованию, «отдавшая свое сердце» керамике.

Один из основных видов московской керамики — жанровая мелкая пластика. Здесь различаются два направления. Наиболее плодотворно развивается принцип передачи «состояния момента». Когда смыслы открываются в том, как воплощена характерность образа, а не кто изображен. Он находит воплощение в поэтичных работах П. Ненашевой («Коля Рубцов»), «простонародных» типажах Э. Таратуты («Сбор урожая»), 3. Бушковой («Зима. Первая горка». 2013), Е. Матвеевой (Винтовой) («Пасьянс». 2008), Н. Прудниковой («Бабка с гусем»), А. Створа («Кузнечик»), Н. Бодриковой («Сиеста»), В. Елисеева («Восточные борцы»_2012), П. Миллер («Рыбаки»), Н. Павлихиной, Г, Васильевой. Керамисты, идущие по этому пути, развивают ироничный художественный язык традиционной народной мелкой пластики с ее теплым, хотя порою и «соленым» юмором, не шаржируя, а посмеиваясь над исключительной чувствительностью восторженных, экзальтированных, поэтических натур, И одновременно относятся к ним с любовью и пониманием.

Другое направление - реалистическое,  отображающее обыденность, восходит к традиции жанровой изобразительности мотивов и цветовой насыщенности фигурок горожан созданных в начале XIX века мастерами Гарднеровского завода в Вербилках по офортам из сборника «Волшебный фонарь» (1817). Этот путь представлен пластическими «зарисовками» типичных персонажей А. Равкина («Со стаканом»), Е. Скворцовой и других.

Фаянсовая скульптура В.Малолеткова, к которой художник обратился в начале 1990-х годов, очень разнообразна по трактовке образов; от психологических портретов до своеобразной жанровости декоративной пластики. Последняя — целиком построена на аффектированной заостренности пластического объема.

В композиции «Падение» (2011) художник раскрывает тему перехода в иное, неземное состояние. Остро прочитываются смысловые детали, данные в «зеркальном отражении». Так, важна не столько туфля, которая еще удерживается на ноге, сколько та, которой уже нет.

Традиции московской анималистической пластики «открывать творя» и сегодня успешно продолжают художники-керамисты ЭТПК — ученица А. Белашова, А. Надысова («Бегущее стадо». 2010), И. Шавыкин («Медоед». 2011), П. Фадеев («Львица со львенком»), ученица Д. Горлова Н` Сапунова («Пепиканы»), Н. Егупова («Щенки». 2010), Е. Кузнецова («Коза») Благодаря работе в творческих группах они великолепно овладели мастерством передавать характер и настроение животного, выразить их через материал, секреты которого они постепенно постигают в «группе».

По—прежнему популярным жанром у художников ЭТПК остается декоративная пластика — уникально—выставочные произведения. С одной стороны, это не может вызывать удивления, так как в последней трети ХХ века именно станковые, предназначенные для экспонирования в выставочных залах тематические произведения были наиболее актуальны. Но интересно, что как раз зрелые мастера, тогда активно «выставлявшиеся», сегодня подходят к решению декоративной керамической скульптуры иначе. Они в большей степени апеллируют к пространству, соразмерному параметрам фигуры человека, нежели экспозиционному. Что прочитывается и в выборе тем, и в архитектонике форм.

Философичность камерных по характеру образов отличает фаянсовую серию Г. Корзиной «Колорит русского севера» (2010). Угловые контуры вызывают ассоциации с иконными горками, а скользящий по фигурам ангелов пейзаж создает эффект обратной перспективы. И то, и другое в синтезе фокусирует смысл художественного образа на уникальности духовного мира человека.

Уникальное направление в фаянсовой пластике представляют произведения Л. Савельевой. Перевод в форму графических рисунков требует от художника острого видения и ощущения пространства в плоскости, ограниченной ирреальностью с одной и реальностью с другой стороны. И художник сохраняет его как фантомный мир, где живут «двумерные» персонажи. Он открывается в условной рельефности, «приземляющей» образы, и подвижных, следящих за зрителем взглядах. Скульптурные композиции не живут в пространстве, но сами создают, формируют его «внутри» плоскости, прорыв из которой открывается через вставку стекла.

Тему рождения жизни на грани миров продолжает в рельефных фаянсовых пластах, восходящих к традициям античной архаики, Е. Сластникова («Наброски». 2009, 2010).

Религиозная тематика в произведениях керамистов ЭТПК последних лет представлена не очень широко. Но и здесь видна неординарность авторского видения. Одним из лидеров в этом жанре сегодня является Л. Ненашева, в творчестве которой евангельские сюжеты занимают едва ли не главное место. Ее сдержанные по пластике и колориту монохромные пласты («Летящий ангел») одновременно возвышенны и наивны. От композиций Е. Ермиловой, выполненных в традициях фаянсовой пластики, напротив, веет некоторой «приземленной» лубочностью («Убиение Св. Глеба». 2013). На ином, умозрительном уровне религиозную тему трактуют В. Хурхумал («Молитва») и О. Скубченко («Вербное Воскресение». 2013).

 

Самостоятельным направлением внутри декоративной керамической пластики ЭТПК представляется орнаментализация натурного мотива. В многообразии индивидуальных авторских манер художников очевидны аллюзии на жанровую пластику, анималистику, натюрморт, пейзаж и т.д. В этом ряду интересны произвеедения Е‚ Хлендовской, Ю. Шабаевой («Семена», 2012), И. Елизаровой («Волна». 2009), П. Захаровой («Со дна». 2009), Н. Полянской («Любопытство». 2013), О. Равинской («Роса». 2012), Е. Гамбарян, М. Соболева и других.

Традиция сосудоваяния — основы керамического искусства, как ни странно, в последние годы не очень популярна у керамистов. Однако художники, чье творчество зиждется на принципах пластического решения формы сосуда, представляют оригинальные творческие концепции. Лепные кувшины и вазы Т. Зубовой — вневременные, надмирные символические знаки непреходящих эстетических ценностей в искусстве. От них веет эпохой древних веков, и одновременно они поразительно современны в своем воспарении над обыденностью жизни.

Гончарные композиции А. Ситника погружают зрителя в мир, где по своим законам живут эти удивительные существа - сосуды: ссорятся, спорят, дружат («Вертикали и раковина». 2008, «Спираль». 2010). Пространственная композиция из нескольких однотипных литых сосудов М. Орловой возвращает зрителя к пространственным поискам керамистов 1970-х годов: обращению к приемам свободных решений многочастных композиций. Целостность удерживает изысканность «керамического» колорита - от охристых земляных тонов до белой глины и кобальта. Композиция из «хрупких» фаянсовых лепных сосудов Д. Глагольевой («Bionic». 2012), напротив, представляет разнообразие характеров через подобие форм.

Сильной стороной московской керамики всегда была роспись. И в последние годы она остается важнейшей составляющей в творчестве керамистов ЭТПК.

Сегодня она все больше играет конструктивную роль, конкретизируя форму, развивая заложенные в ней автором смыслы и символы.

Яркие и запоминающиеся произведения — изящно расписанные пласты, блюда, чайники, кувшины, другие посудные и декоративные формы — создают почти все художники. Признанными мастерами этого направления по-прежнему остаются В. Орехова, В. Гориславцев, М. Фаворская, Г Одинокая и другие Среди наиболее интересных работ последних лет - виртуозно написанные, всегда с большим настроением, поэтичные пейзажи В. Ореховой. Один из старейших художников ЭТПК до сих пор работает на авторских тиражах (изразец «Осень»). Эталонным произведением стала ее ваза «Творчество», в которой она воплотила свое видение лирического российского пейзажа.

 

Стиль росписи другого старейшего художника ЭТПК М. Фаворской-Шаховской в последние годы восходит к принципам поздней античной вазописи. Она буквально «лепит» сосуд и одновременно создает его орнаментальный убор («Ваза красная»), А В СКУЛЬПТУРНЫХ композициях — создает особое эмоциональное настроение («Мальчик»). Блюда известного петербургского керамиста В. Гориславцева  («Мосты») — часть большой сюиты, в которой художник мастерски воспевает строгую красоту родного города. Причем каждый раз художник не воспроизводит «вид» того или иного моста, а умеет передать ощущение города, а не парадную, имперскую его сторону. Совсем иначе тема городского пейзажа звучит в блюдах москвича И. Герасимова. В импрессионистической манере этот художник передает не столько архитектурно-исторические, знаковые места, сколько состояние — исчезающего в снежном вихре города (блюдо «Рождественский бульвар». 2009).

Поэтические мотивы городского пейзажа развивают Т. Астахова, Н. Мухина («Китеж-град»), В. Шлычкова (блюдо «Город». 2006). Какая—то особая простота, надмирность сквозит в пластах А. Шабаевой («Май»), построенных по «законам» детского рисунка, схватывающего самые главные, знаковые черты явления или события. Свежие, как будто омытые летним дождем пейзажи и пронизанные солнцем натюрморты дарит зрителю Д. Обросова. Внутренняя динамика просматривается в чрезвычайно декоративных, написанных в условной живописной манере натюрмортах Н. Полторацкой и Е. Потаповой. Прихотливая «многослойная» роспись Е. Герасимовой покрывает блюда и вазы как волшебная ткань, под которой оживает мир цветов, порхающих птиц и бабочек (блюдо «Птицы и цветы». 2013).

 

Надо сказать, что натюрморт, некогда активно развивавшийся жанр в московской керамике не только в росписи, но и в виде пластических композиций, в работах молодых художников ЭТПК чаще решается в сочетании рельефа или ажура, декорированного солями, ангобами, глазурями. Таковы, например, работы Е. Малявиной (блюдо «Груши». 2011) и В. Шлычкова («Охота». 2006). А Т. Бригадирова нашла для декоративных пластов свой язык. В ее плоскостных композициях («Фигуры»), выполненных в чрезвычайно лаконичной манере, соединяется архаичность приемов древней керамики, украшенной процарапанным рисунком, и современный взгляд художника-керамиста, для которого этот материал имеет несравнимо более широкие границы, простирающиеся до монументально-декоративных форм и броских образов, решенных в сочетании пятна и линии.

В рельефных, нарядно расписанных пластах Г. Одинокой прорывается национальная стихия, красочность праздника, которая всегда присутствует и в иконописи и в творениях рукодельниц («Св. Георгии»). Эта тема, условно называемая «народной», сегодня редко встречается в произведениях керамистов с такой  широтой и убедительностью, с которой раскрывает ее полноту Г. Одинокая.

Новым направлением для керамистов ЭПТК стали формальные Формотворческие поиски. Но и здесь есть свои лидеры. Композиции П. Богуславскои («Брошенный дом», 2013) сосредоточены на неустойчивой, динамичной тектонике, которая позволила художнику в нарочито брутальных, условных формах выразить мысль о хрупкости бытия и необратимости утрат. В более  отвлеченных, абстрактных формах проблемы бытия в современном мире выражает Н. Мещерякова («Атомный век». 2013). К откровенно эффектным декоративным решениям тяготеют Е. Сироткина-Мизгирева («Игра в самолетики». 2007) и Г. Антипова («Отражение». 2008).

Как видим, стилистические, жанровые и тематические поиски художников-керамистов ЭТПК сегодня чрезвычайно многообразны. Часто художники не ограничиваются границами какого-то одного жанра. Это во многом объясняется различиями в профессиональной подготовке, обусловленной также региональными традициями. За последние годы в творческих группах на комбинате работают не только маститые, хорошо известные художники-керамисты, но и выпускники российских вузов, студенты, выполняющие в цехах комбината свои дипломные

работы. Здесь рады встретить и помочь в работе всем, кто любит этот удивительный материал, стремится овладеть его секретами, и, конечно, тем, кому есть что сказать в искусстве. География участников творческих групп охватывает не только Москву и Санкт-Петербург, но также Красноярск, Волгоград, Самару, Челябинск, Киров, Хотьково, Калугу, Сергиев Посад, Уфу, Краснодар, Нижний Новгород, Владимир, Орел, Сыктывкар, Ульяновск, Соликамск, Екатеринбург, Абхазию, Алтайский край, Башкортостан.

Сегодня для молодых керамистов ЭТПК — настоящая школа постижения мастерства на практике, бок о бок с более опытными коллегами. Наставничества как такового в творческих группах нет. Но есть благожелательность и сотрудничество опытных мастеров своего дела и молодых керамистов.

Администрация комбината находит возможности создать все необходимые условия для максимальной реализации творческих замыслов художников. Еще не все производственные проблемы решены. Еще не удалось наладить обжиг в горнах, чего очень ждут керамисты. Но то, что удалось сохранить ЭТПК как уникальное во всех отношениях производство, убеждает в том, что у комбината есть замечательные перспективы развития не только как экспериментальной базы, но и как творческого центра для художников—керамистов России. Места, где они не только практически работают, но имеют уникальную возможность неформально общаться во время работы, обмениваться мнениями и взглядами на искусство.

А это так много, когда у художников есть такой «дом», где их понимают и ждут.

Смотреть галерею работ